Детективное агентство Дирка Джентли [сборник, litres] - Дуглас Адамс

заботит такая чепуха, как отпечатки пальцев или подошв, а также крошки в карманах. Решая проблему, я рассматриваю всю картину целиком. Отношения между причиной и следствием подчас бывают более тонкими и сложными, чем мы с нашими грубыми представлениями об окружающем мире можем себе вообразить, миссис Роулинсон. Позвольте привести один пример. Если вы придете на прием к иглотерапевту с зубной болью, он введет вам иглу не в зуб, а в бедро. Вы знаете почему, миссис Роулинсон? Не знаете. И я не знаю. Примерно это мы и выясняем. Приятно было с вами побеседовать, миссис Роулинсон. До свидания.

Как только трубку положили, зазвонил другой телефон.

Ричард приоткрыл дверь и заглянул в кабинет.

Перед ним предстал Свлад (или Дирк) Чьелли. Слегка располневший, с немного обвисшим подбородком, припухшими веками и красноватыми глазами, но все тот же, каким Ричард его запомнил, когда восемь лет назад он с мрачной ухмылкой садился в полицейский фургон.

На нем был мешковатый светло-коричневый костюм, который выглядел так, будто в далеком прошлом его надевали исключительно для участия в операциях по прореживанию зарослей ежевики, под костюмом — красная клетчатая рубашка и зеленый галстук в полоску. Костюм, рубашка и галстук совершенно не сочетались друг с другом и наотрез отказывались составить единый ансамбль. На носу сидели очки с толстыми стеклами в металлической оправе, чем, возможно, и объяснялся столь безвкусный выбор одежды.

— А, миссис Блатхолл, очень рад вас слышать. — Дирк продолжал отвечать на телефонные звонки. — Меня так огорчило известие о кончине мисс Тиддлз. Печальная новость, да. И все-таки, и все-таки… Неужели мы позволим, чтобы скорбь заслонила благословенный свет тех мест, где отныне пребывает ваша кошечка? Думаю, нет. Слышите? Кажется, это мяукает мисс Тиддлз. Она взывает к вам, миссис Блатхолл. Говорит, что нашла покой и умиротворение. И что ей станет еще покойнее, если вы, миссис Блатхолл, оплатите кое-какие счета. Это вам ни о чем не напомнило, а, миссис Блатхолл? По-моему, месяца три назад я посылал вам какой-то счет. Не он ли не дает упокоиться с миром вашей любимице?

Заметив Ричарда, Дирк энергичным жестом пригласил его войти и указал на смятую пачку французских сигарет, до которой сам не мог дотянуться.

— Тогда в воскресенье вечером, миссис Блатхолл. В восемь тридцать. Адрес вы знаете. Да, я уверен, с мисс Тиддлз вы еще встретитесь, и чековая книжка тоже отыщется. До свидания, миссис Блатхолл, до свидания.

Не успел Дирк отделаться от миссис Блатхолл, как телефон зазвонил вновь. Он схватил трубку, одновременно прикуривая помятую сигарету.

— А, миссис Зоскинд! — воскликнул он. — Вы моя самая старая и — могу сказать с уверенностью — самая ценная клиентка. Добрый день, миссис Зоскинд, добрый день. Мне очень жаль, но пока о малыше Родерике никаких новостей. Однако мы не опускаем рук, поиски переходят в завершающую стадию. Смею вас заверить, пройдет несколько дней, и вы сможете крепко обнять своего негодника, он вновь будет ласково мяукать у вас на коленях. Ах да, вот еще что: вы получили счет?

Смятая сигарета никак не раскуривалась, Дирк прижал трубку плечом к уху и снова открыл пачку, но она оказалась пустой. Тогда он взял огрызок карандаша, что-то написал на клочке бумаги и протянул его Ричарду.

— Да, миссис Зоскинд, я весь внимание, — сказал он в трубку.

«Попроси секретаршу сбегать за сигаретами», — прочел Ричард.

— Это верно, миссис Зоскинд, — продолжил телефонную беседу Дирк, — но уже в течение семи лет я пытаюсь донести до вас, что смотрю на такие вопросы с точки зрения квантовой механики. Исходя из моей теории ваш кот не потерялся, просто произошел временный коллапс волновой функции, которую нужно восстановить. Шрёдингер, Планк… Ну, вы помните.

«У тебя нет секретарши», — нацарапал Ричард и протянул записку Дирку.

Тот какое-то время молча смотрел на нее, затем написал: «Черт бы ее побрал!» — и снова отдал листок Ричарду.

— Да, миссис Зоскинд, — беспечно продолжал Дирк, — девятнадцать лет для кота — почтенный возраст. Но давайте спросим себя: разве можем мы предположить, что Родерик его так и не достиг? И вправе ли мы на закате его жизни бросить его на произвол судьбы? Сейчас он как никогда нуждается в нашей поддержке. Пришло время удвоить усилия, и с вашего позволения, миссис Зоскинд, именно этим я и намерен заняться. Как вы при встрече посмотрите ему в глаза, зная, что не сделали для него даже этой малости?

Ричард покрутил в руках записку, пожал плечами, нацарапал: «Сбегаю сам» — и передал Дирку.

Тот усердно замотал головой, но потом все же черкнул: «Ну и замечательно». А когда Ричард прочитал это послание, забрал у него листок и добавил: «Деньги возьми у секретарши».

Ричард задумчиво посмотрел на бумажку, взял карандаш, поставил галочку там, где его рукой уже было написано «У тебя нет секретарши», и вновь подвинул листок Дирку, который, едва взглянув на него, тотчас поставил галочку у надписи «Ну и замечательно».

— Что ж, возможно, — продолжал Дирк уговаривать миссис Зоскинд, — вам стоит пересмотреть счет и несколько шире взглянуть на те пункты, которые вызывают у вас недоверие.

Ричард вышел из кабинета.

Спускаясь по лестнице, он столкнулся с короткостриженным юным дарованием в джинсовой курточке. Мальчишка настороженно смотрел вверх.

— Ну как? — спросил он Ричарда.

— Это нечто, — пробормотал тот. — Просто невероятно.

В газетном киоске поблизости он купил две пачки сигарет для Дирка и свежий номер «Мира персональных компьютеров» с портретом Гордона Вэя на обложке.

— Жаль его, правда? — печально произнес киоскер.

— Что? А, да…

Ричард частенько жалел Гордона, однако был удивлен, что люди тоже разделяют его чувства. Прихватив заодно и «Гардиан», он расплатился и вышел.

Дирк все еще не закончил беседовать с миссис Зоскинд. Когда Ричард вернулся в кабинет, он сидел, закинув ноги на стол, и явно получал удовольствие от разговора.

— Согласен, поездка на Багамы повысила расходы, миссис Зоскинд, так всегда бывает. На то и деньги, чтобы их расходовать.

Он взял протянутые ему пачки сигарет, не скрывая разочарования, что их всего две, однако поблагодарил Ричарда, приподняв на мгновение брови, и указал ему на стул.

Сверху опять донеслась сердитая французская речь.

— Разумеется, я объясню еще раз, зачем потребовалось срочно ехать на Багамы, — мягко произнес Дирк Джентли. — Ничто не доставит мне большего удовольствия. Как вы помните, миссис Зоскинд, я верю в фундаментальную взаимосвязь всех явлений. Так вот, я произвел триангуляцию векторов взаимосвязи и отследил их до одного из Багамских пляжей,